Вы восхитительны! (Окончание)

За окном моросит холодный сентябрьский дождь. Наверно, он уже не затихнет до самого утра. Прозрачно-серые капли чуть слышно постукивают в окно и стекают по стёклам, будто крупные слёзы. Плачет природа в эту пору – долго, горько и безутешно. Жаль ей ушедшего тёплого, яркого и весёлого лета, больно ей от увядающих и опадающих листьев, от безжалостно трепаемых ветром оголённых веток, от неумолимо наступающего холода. Предвечерье – дивная и страшная пора. Предвечерье суток, предвечерье года, предвечерье твоей жизни... Время, когда всё чаще оглядываешься на прожитые годы. Вспоминаешь детские и девичьи мечты. И сожалеешь о том, что могла бы сделать, но уже не сделаешь никогда. Время работы над ошибками, допущенными в прошлом, время их скрупулёзного анализа. Время раскаяния и расплаты.

Тридцать пять лет – экватор жизненного пути. Пересекая его, со страхом ощущаешь и понимаешь, что обратной дороги нет и быть не может. Там, за этой линией, – медленно надвигающаяся старость, дряхлость и окончательно разбившиеся мечты и грёзы молодости...

Пытаясь развеять внезапный приступ меланхолии, смахнула набежавшие слёзы, плотнее укуталась в длинный махровый халат, уселась на старенький диван и включила телевизор.

– Добрый вечер, дорогие телезрители! С вами – Станислав Стаховский. Сегодня я собираюсь предложить вашему вниманию новое увлекательное путешествие по одному из красивейших городов Европы и встречи с его вип-жителями. Они готовы поделиться с нами накапливаемым в течение столетий опытом благоустройства и благополучия...

Наблюдала за молоденьким журналистом, слушала его повествование о красотах одной из европейских столиц и улыбалась – то ласково, то печально, – вспоминая их знакомство...

Тогда чуть было не случилось непоправимое. Станислав жадно, с искренним упоением целовал её руки и колени, всё больше распаляясь от страсти и начиная входить в экстаз. Едва успела остановить его – уже стягивающего пиджак, развязывающего галстук и умоляюще глядящего ей в глаза.

– Нет, Стасик. Нет, – произнесла по-матерински ласково и строго. – Не надо, мальчик мой.

Он сладостно застонал в ответ, подняв на неё восхищённый взгляд:

– Елена Павловна! Вы... вы – богиня! Я поражён вашим очарованием, вашей красотой и добротой, вашей самоотверженностью! Я...

Ответила ему с грустной улыбкой:

– Я – просто старая неудачница.

– Вы намного моложе и красивее, чем думаете!

– А у тебя ещё всё впереди – карьера, громкие успехи, красивые девушки...

– Пустые они. Бестолковые, ветреные, капризные. А вы...

– А я – рыжая! – снова печально улыбнулась она.

– Золотая!

– Тупая училка-математичка, набитая одними формулами. И не видящая ничего вокруг, кроме своей несчастной школки...

– Нет, святая великомученица, отдавшая всю себя на служение Педагогике!

Стас опять приник к её белоснежным коленям, не в силах оторваться от них. Нежная женская рука бережно погладила его по густым белокурым волосам, и он с трудом поднял голову.

– Простите, – прошептал он, багровея. – Я не должен был... Мне не следовало этого делать.

Елена Павловна крепко обняла его.

– Это, наверно, я должна извиниться. Хотя бы потому, что я – старше, опытнее. И как только я могла?!..

Станислав тяжело поднялся, не решаясь больше смотреть в глаза собеседнице. «Ты что творишь?!! – зазудел в ушах сердитый голос совести. – Ну не дурак ли ты желторотый, а? Мало тебе симпатичных девчонок-ровесниц? Оставь в покое бедную одинокую даму! И проваливай отсюда поскорее! Нечего тебе тут делать после случившегося!»

– Простите меня, Елена Павловна. Я... я наверно вообще не должен был здесь появляться. Огромное спасибо вам за ваши слова! Вы правы: к выбору профессии следует подходить более серьёзно и взвешенно. Чтобы полюбить её так, как вы любите своё дело. Всего вам доброго!

Как хотелось ему на прощание хоть на миг прикоснуться губами к руке этой необыкновенной женщины! Но он теперь уже не посмел позволить себе даже такой невинно-деликатной вольности. Коротко поклонился и удалился...

Будто и вовсе не появлялся! Будто и не было ничего! А было ли что-то? Может, это наваждение? Мираж? Внезапный короткий сон? Галлюцинация? Следствие переутомления?

Нет, это действительность! Он действительно был здесь – юный белокурый джентльменчик, поначалу так мило и забавно смущавшийся, а потом так испугавший и обескураживший её внезапным взрывом страсти!

Был! Почти пушкинское короткое, мимолётное видение, всколыхнувшее её давно задавленные и затихшие женские чувства!.. Ещё с минуту просидела, уронив голову на ладони и не решаясь даже шевельнуться. Словно боялась расплескать волшебное впечатление от этой встречи...

– Елена Павловна, вы у себя? А я вас обыскался по всей школе! – на пороге кабинета неожиданно появился «трудовик». – Навели мы порядок во дворе. Даже быстрее, чем думали. Спасибо новому коллеге – здорово помог!

– Какому?! – вздрогнула завуч.

– Ну, Станиславу. Работящим парнем оказался! На вид и не скажешь – такой себе беленький херувимчик в модном костюмчике! А повкалывал за четверых! Молодчина! Побольше бы нам таких!

Елена Павловна то бледнела, то краснела. Значит... Значит он всё-таки решил остаться?! Сердце затрепетало – бешено и сладостно!

– Он ещё здесь?

– Нет. Сразу, как только мы с ним эти старые топольки спилили и ржавый забор убрали, спросил, чем ещё можно помочь. Я ответил, что вся тяжёлая работа уже закончена. Поблагодарил за помощь, и он ушёл. Хороший хлопец – и с руками, и с головой, и с душой! С таким сотрудничать – одно удовольствие...

– Он не будет у нас работать, – с огромным трудом и болью выдавила из себя Елена Павловна.

– Почему?

– А зачем ему губить свою молодость в нашей несчастной школке? Чтобы лет через десять спиться или сойти с ума? Тут разве что нам, хрычам старым, лямку тянуть до конца дней!..

– Леночка! Рановато вы себя к старикам причислили! Вы же моложе меня на двадцать лет!

– Да нет, в самый раз. И хватит нам лирики. Давайте прикинем, что ещё осталось сделать.

– Я только что прошёл по классам. Первый этаж готов полностью. На втором остаются покраска, побелка, ремонт мебели, починка проводки. Думаю, что за неделю-полторы справимся.

– Вера Михайловна не появлялась?

– Ой, забыл совсем! Появлялась! Нарядная, наманикюренная, напедикюренная! Принесла заявление по собственному желанию. Я как раз вам его передать хотел... Вот оно! Сказала, что не собирается больше гробить себя в этой тюрьме!

– Ну и скатертью дорога! Невелика потеря – завхоз без рук и без мозгов! Только место зря занимала! Такой балласт надо вовремя выбрасывать за борт!

– К сожалению, за борт у нас летит не только балласт...

Завуч откинулась на спинку старенького креслица и тяжело застонала.

– Что с вами? Нездоровится?

– Кажется, да. Сама не понимаю, что со мной.

– Говорила же вам Оксана Григорьевна: отдыхать надо регулярно! Молодёжь иногда дельные вещи советует, а мы мимо ушей пропускаем... Ой, извините! Что-то я не то...

– Вот-вот, ещё один урок старым дуракам! Всё правильно!

– Эге, да на вас совсем лица нет! Идите-ка домой! А тут я покомандую...

Елена Павловна сквозь слёзы взглянула на собеседника. Маленький, седенький, суховатый, но крепкий веселоглазый мужичок с доброй улыбкой. Один из самых стойких «бойцов» старой учительской «гвардии», которых не напугать ни сверхурочной тяжёлой работой, ни мизерной зарплатой, ни внезапной ревизией. С которыми не страшно ни в огонь, ни в воду, ни на ковёр к самому сердитому начальству. Только на таких внешне неприметных атлантах сейчас и держится школа. Сейчас, когда дипломированная молодёжь бежит от неё, как от чумы... Ой нет, не надо больше об этом!

Коротко обняла его и благодарно пожала руку.

– Спасибо вам, Владимир Иванович! Только домой я всё равно не уйду. А это моё недомогание... Его уже почти нет. Всё в порядке.

– Если что – я рядом. Зовите, когда понадоблюсь.

Он тихо вышел и осторожно прикрыл за собой дверь. Елена Павловна тяжело поднялась и, пошатываясь от внезапного головокружения, подошла к зеркалу.

«Ну? – сердито уставилась она на своё отражение. – Не намечталась ещё, старая карга?! Хватит охов и вздохов! Встряхнулась, очнулась и – за работу! Забудь произошедшее и не думай о нём больше! Не было его! Не было!»...

Но ведь был же! Был! Исчез, ушёл вместе с тёплым летом. Чтобы время от времени появляться перед ней на телеэкране, снова и снова заставляя вспоминать ту неожиданную вспышку страсти! Сердито нахмурилась и выключила телевизор. Хватит! Довольно распускать розовые сопли! У него – своя жизненная дорога, а у неё – своя! Пусть себе разъезжает по Европам и Америкам, а ей – своё дело делать! Дай Бог ему успехов и популярности! А её вон тридцать тетрадей с сегодняшней контрольной ждут не дождутся! Всё выжидают, пока у неё пройдёт лирический приступ!..

Решительным шагом подошла к письменному столику, включила настольную лампу и ласково улыбнулась лежавшим перед ней тетрадкам. Вот оно, оставшееся ей куцее счастьице – маленькая квартира, кажущаяся такой уютной в этот осенний промозглый вечер, озорно усмехающийся со стены портрет покойной доченьки, мягкий свет зелёной настольной лампы и три десятка школьных работ – выполненных и недовыполненных, аккуратных и неряшливых! И не надо ей ничего больше! Прочь глупые мысли, нереализованные страсти, несбыточные мечты!..

С упоением и наслаждением, понятным только учителям-фанатикам, просматривала она детские работы, не пропуская ни единой ошибки и помарки. Окончив проверку, потянулась и сладко зевнула. Пора на боковую – завтра подъём чуть свет!

И слава Богу! Придёт новый день, разгонит напрочь бестолковую вечернюю хандру, с головой окунёт в такие тяжёлые и такие близкие ей школьные заботы!..

Как же, заснёшь тут! Кажется, сосед за стенкой опять крепко поддал. Матерится, пинает и роняет мебель. А потом затягивает мерзким визгливым и гнусавым дискантом:

– А вдоль перрона конница идёт

И за собою тянет бронепоезд...

Тьфу! Ну что ты будешь делать, а? Уже устала ругаться с ним каждый вечер! Не действуют ни уговоры, ни угрозы! Мало того – нагло пристаёт при каждой такой встрече, лезет обниматься!

Себя-то в зеркале видел – лысая пузатая кикимора в бомжацком отрепье?! Хоть бы брился, мылся и переодевался раз в неделю (о большем и говорить не стоит!)!

А бывает и ещё хуже – ломится в дверь, ругается, выпытывает: «Когда ты уже мне дашь? Чё ломаешься?!»

– А тётя Лена не даёт, а тётя Лена не даё-о-о-т,

Но комиссар расстёгивает пояс!..

И не помогают ни скандалы, ни оплеухи, ни словесные и физические внушения от остальных соседей, ни вызовы участкового. Поплачет пьяными слезами, пожалуется на свою «одинокую жизню, разбитую и поломатую», поклянётся «впредь подобного не совершать»... Продержится день-два, и начинает сначала! Ну вот, опять:

– Ленка! Ленка-а-а!!! Ты дома?!! Открывай, поговор-р-рыть надо! Скоко ещё ломаться бушь?!!

Не выдержав, подошла к двери и сердито выкрикнула:

– Ленка на базаре вениками торгует! А я – Елена Павловна! Заруби это себе на носу! И проваливай, пока милицию не вызвала!

– Шо-о-о?!!

– Болт в сраку – хорошо?! – окончательно потеряв терпение, рявкнула в ответ услышанной от школьников-шалопаев присказкой. – Брысь отсюда, я сказала!

– Ты... Ты чё так некультурно вы... выражовуешься?! Чё такая грубая, а?!! А ещё дыре... дырехтор школы! – понеслось из-за двери. – Лю-у-у-ди!!! Вы гляньте, кому мы доверяем воспитание падр... падыр... подрыстающего поколения!!!.. Хамка!!! Ты где диплом купила?!! Кому дала за своё наза... назначение, а?!.. Чё молчишь, лахудра старая?! Не хошь побазарить с нормальным мужиком? Чисто по-соседски?! Не хошь?!! Шо, лиз... лесбиянка, или шо?!!.. Ладно, я ещё вернусь! Ещё тяпну малость и вернусь! Жди! Токо очень жди! Я тебя всё-таки трахну, лярва рыжая!!!..

Ни одна соседская дверь не скрипнула, ни один голос не отозвался в ответ на этот дебош. Да никого из них и дома сегодня нет – разъехались! Выбрал же, сукин сын, удачное время, чтоб напиться и закатить очередной скандал!..

Обессилено опустилась на пол возле двери и разрыдалась во весь голос! За что ей это?!! Уже начало одиннадцатого! А ей завтра к половине восьмого на работу! Опять не сможет выспаться! Опять будет весь вечер, а может, и всю ночь отражать атаки приставучего пьянчуги! А потом весь день страдать от головной боли!.. Господи! За что ей этот прижизненный ад?!..

Вздрогнула от внезапного звонка в дверь. Не поднимаясь с пола, испуганно отползла прочь. Потянулась рукой к телефону, намереваясь набрать 102. Но телефон не издавал ни звука. Опять где-то обрыв кабеля! Что-то чересчур часто!..

Ну, и как ей быть?! Скорее на кухню! За ножом! Если это опять он, она ему кишки выпустит! И плевать, что будет потом!..

Второй звонок! Трясясь от страха, злости и волнения, рывком распахнула дверь и поражённо вскрикнула. На пороге стоял Станислав! Слегка возмужавший, но всё такой же по-мальчишески милый! В новеньком плаще, с мокрым зонтом в руке и с виноватой улыбкой.

– Добрый вечер, Елена Павловна! Ради Бога простите за этот поздний визит! Я ненадолго. Я только...

Он распахнул плащ и протянул ей букет огненно-оранжевых (нет, огненно-рыжих!) лилий.

– Я здесь проездом. Завтра вылетаю в Прагу... И не мог не зайти к вам. Я вам очень благодарен за ту нашу встречу! Позвольте...

Он нежно взял её руку, заставив выронить нож, и почтительно поднёс к губам.

Не могла больше сдерживаться! Схватила гостя за плечи, уронила голову ему на грудь и разрыдалась. Плакала долго, горько, с надрывом.

Стас, выждав пару минут, бережно отстранил её, провёл в прихожую и сделал то, на что до сих пор и в мыслях не решался – горячо обнял любимую! Молча, не в силах отвести глаз, смотрел на неё. И тогда, летом, в своей неказистой «рабочей форме» (старой блузке и длинной юбчонке с разрезом), и сейчас, в домашнем махровом халатике, она казалась ему поразительно красивой. Красивой и незабываемой! Не мог изгнать её из памяти, как ни старался. Ездил с репортажами по Европе, пил коктейли на деловых и аристократических тусовках, интервьюировал блестящих светских львиц, шикарных преуспевающих бизнес-леди, ослепительных победительниц всевозможных конкурсов красоты... А перед глазами неотступно стояла Она – скромная администраторша маленькой провинциальной школы! Очаровавшая его с первой встречи Елена Прекрасная, один взгляд которой заставлял чувствовать себя Парисом, Гектором, Ахиллом!..

Без труда узнал её адрес, но долго не решался увидеться с ней. Ведь и в самом деле нелепо это – безусому (впрочем, нет – гладко выбритому!) юнцу волочиться за солидной, зрелой дамой! Может, на пороге этой квартиры он столкнётся нос к носу с её новым мужем? Может, она сама просто-напросто расхохочется ему в лицо и пошлёт его, молокососа, домой к мамке? Может... Всё может быть! И всё-таки проезжать через родной город и не увидеться с Ней было выше его сил!

Такой ли ожидал он Её увидеть? Приступ рыдания, покрасневшие от плача глаза, растрёпанные солнечно-рыжие кудри, валяющийся на полу нож лучше любых слов свидетельствовали: этой женщине нужна помощь! И надеяться ей не на кого!..

Вот! Снова настойчивый стук в дверь и отборный многоэтажный мат! До тошноты омерзительный пьяный крик:

– Э!!! Слышь ты там, шалава рыжая?!! Открывай, блядь!!! Да не ссы, я ласковый!!! Пару палок тебе закину и всё!!! Ну?!!

Елена снова затряслась и разрыдалась. Она, железная леди-директриса, умеющая быстро вправлять мозги самым отъявленным великовозрастным шалопаям, чувствовала себя слабой и беззащитной перед этим неугомонным алкашом!

Стас нежно отстранил её. И распахнул дверь. Одним ударом в подбородок «вырубил» надоедливого «ухажёра». Приподнял лежачего за грязную майку и отвесил с полдесятка оплеух. Тот очнулся и ошеломлённо захлопал глазами:

– Ты... ты кто ваще?

Сильная рука схватила его за остатки грязно-седой шевелюры, подняла с пола и прижала к стенке.

– Ещё хоть раз посмеешь подойти к этой двери – голову сверну! Ещё хоть одно грубое слово в адрес моей жены – и я тебе глотку вырву! Ты понял?!! Извинений не требую – от такого урода их выслушивать незачем! Пошёл вон!

Толстые губы соседа затряслись, пухлая физиономия плаксиво скривилась, но рот не посмел открыться и издать хоть звук. Горе-донжуану оставалось лишь испуганно попятиться прочь.

Стас вернулся в квартиру. Ещё с минуту восхищённо смотрел на любимую, прежде чем решился заговорить:

– Мне пора. Ещё раз извините за позднее вторжение, Елена Павловна...

– Просто Лена! И никуда я тебя сейчас не отпущу, Стасик! Не уходи! – умоляюще прошептала она.

– Лена! Леночка! Вы... Ты восхитительна!

Они ещё раз взглянули в глаза друг другу. А затем... С его плеч сполз промокший плащ. С её плеч так же быстро спал махровый халат. И... надо ли рассказывать, что произошло потом? «И так понимаем, – наверно улыбнутся читатели. – Чай, мы все тут люди взрослые!»...

Вот так пасмурный, дождливый и ветреный сентябрьский вечер перетёк в сладостную, волшебную ночь!..

А завтра настанет серое, скучное, будничное осеннее утро. Прогонит прочь ночную романтику. Лена и Стас очнутся от внезапного приступа страсти и крепко задумаются о своей дальнейшей судьбе. Об ощутимой разнице в возрасте, статусе, профессии. О возможности и невозможности совместной жизни. О соседской мести и нескончаемых сплетнях. О ещё многих-многих препонах, встающих на пути у их чувств. Но это будет завтра!..

А сейчас они – просто женщина и мужчина, горячо жаждущие взаимной близости. И сполна получающие друг от друга желаемое!

Эро рассказы

Пикантная фотосессия. Часть 1

Я приобрела для него хороший профессиональный фотоаппарат. Пусть он был достаточно дорог, но мне очень сильно хотелось побаловать Андрея.Андрей был достаточно симпатичным общительным молодым человеком, среднего роста, но без внушительной мускулатуры. В целом, он производил приятное впечатление, но как мужчину я его никогда не рассматривала.

Желание. Часть 5

он только что был у нее в заднице, а теперь его надо взять в рот. Она почувствовала как сильная мужская рука грубо взяла ее за волосы и преодолевая ее слабое сопротивление наклонила, член уперся в ее губы, выбора не было, она открыла ротик и он... забыв обо все она стала лихорадочно двигаться на нем трогать языком, только бы быстрее это закончилось.

Позднее осознание сексуальности. Часть 3

Дома муж был ласков, нежен и просто поклонялся своей жене, хотя знал о ее лесбийских наклонностях. Но ей хотелось новых ощущений. И супруги в конце зимы решили поехать на горнолыжный курорт отдохнуть. Натали боялась, что будет скучать за своими «лизушками».Супруги днем развлекались, а вечером придавались сексуальным утехам.

Не зря съездила. Часть 2

Маша взяла его в руки и несколько раз вздрочнула. Жеребец захрапел и переступил ногами, не переставая время от времени двигать бедрами. Ему понравилось, как эта блядская пизденка как перчатка натягивается на его хуй, как тесно она его сжимает, и он жаждал продолжения. – Понравилась моя дырочка, Буранчик? Наверно в такой тесной ты еще ни разу не был.

Школьные ясли (инфантилизм). Часть 5

Подождав, когда Алёша допьет молоко, Наташа не без труда сняла мальчишку со стола. – Обувайся и беги к себе в класс, – сказала она мальчику, – А на перемене сразу сюда. Опоздаешь на пять минут – завтра тоже к нам придешь. Наскоро завязав шнурки кроссовок, мальчишка пулей выскочил из комнаты.

Wakai Kami часть 85

мерного рокота сердца в груди. Я - это просто комок сознания, точка посреди бесконечности... Как всё знакомо в этой кромешной пустоте - настоящее посмертное дежа вю. Снова. Я снова всё потеряла... Да черта с два!.. - вздымается волной неизведанный доселе гнев, распаляя желание жить, мстить, убивать.

Wakai Kami часть 66

Люди усилием воли отводили взгляды в стороны, из последних сил стараясь отсрочить приговор. Первым, уверенной походкой человека, смирившегося со всем и ко всему готового, к нам подошел Пиат. Мужчина не смел первым задать судьбоносный вопрос, что решил бы - жить им или умереть, но Лани не стала тян...

Ножки после физры

Её грудь с каждым днём становилась аппетитнее, бедра округлялись… А какие у неё были ножки. Меня всегда привлекала эта часть женского тела. Сейчас мы всем классом идём на урок физкультуры, поэтому, на ножках Светы были одеты белоснежные кроссовки, поверх таких же белоснежных носочков. Как же мне нравилась эта девушка.

Младший брат моего парня

На нём были одеты джинсы и синяя с короткими рукавами рубашка в клеточку. На заднем сидении с наушниками в ушах и смартфоном в руках, сидел младший брат Андрея Алексей. Оба брата были темноволосые, но старший был высокий, как отец, а младший пошёл в мать и был маленького роста.

Несколько дней Вадима Петровича. Глава 4

Наталья направилась к своим питомцам, а Петровичу предстоял урок в любимом девятом "Б". Вадим неуверенной походкой приблизился к двери кабинета, размышляя: "Разболтала Галина классу или нет?" Ученики уже толпились у кабинета. Краем глаза Вадим заметил, что Галя со Светой о чём – то шепчутся, загадочно поглядывая на него.

Шляпа5

Я ошибся. Инициатива поступила от Маринки в этот же день ближе к вечеру. Без всяких вступлений она мне в трубку прямо заявила: передай, мол, Нине, что Коля к ней придет в то же время, что и вчера – пусть, мол, готовится. А я, по мнению кузины, в свою очередь обязан осчастливить её своим появлением.

Развратная гинекология. Часть 3

Меня эта стойкость восхитила! Я все еще лежала в кресле с раздвинутыми ногами, трое ребят меня во всю лапали, говорили, как они хотят меня выебать, а я наблюдала за Андреем. Он раздевался в сторонке, глядя на то, что со мной вытворяют парни. — Да! Коллеги, чуть не забыл! Очень важно, чтобы в процессе терапии, ни одна из ее дырок не пустовала.

Ирина Николаевна. Часть 2

Я почти сразу же кончил, забрызгав свои штаны, стол и конечно её руку. Ах! Шалунишка! Что же ты наделал? Мы так не договаривались! И поднеся руку её к моему рту, вымазала мои губы моей же спермой. Облизнув их я не почувствовал чего то противного и заметив это Инна сказала.

Площадь Льва Тостого

Впрочем, сути событий это не меняет. Возвращаясь после окончания рабочего дня, порядочно задержавшись из – за вредного Босса, Иван ехал в метро, глубоко погруженый в свои мысли. "Станция Площадь Льва Толстого. Следующая станция Олимпийская", – четвер прозвучал голос в динамике вагона.

Сёстры Елецкие. Часть 3

Лена обещала подумать, хотя уже знала, что откажет. А колечко помогло Лизе поступить в очень престижный институт, где искать богатых поклонников было гораздо легче. Наконец, когда Лене было уже двадцать шесть, у неё появился подходящий кавалер – сын директора банка.

неописуемое чувство

— Куда мы сегодня пойдём? — А как ты думаешь?я соскучилась за тобой. — Бери такси и поехали ко мне домой,у меня для тебя сюрприз-последние слова ты прошептала мне в ушко. От прикосновения губ и знакомого тёплого запаха твоего тела у меня пробежали мурашки. А через 20 минут мы оказались в подъезде в лифте.

Мажоретки

Мне 46, и я живу ожиданием этого дня уже восемь лет, с каждым годом встречая его всё радостнее и желая его всё больше. Разбуди меня сейчас среди ночи и спроси – я уверенно отвечу, что осталось ждать всего 27 дней. Этот день – День города. Самый главный городской праздник, за три недели до которого...

Под покровом порядочности

Я живой человек, определённые чувства мне по памяти прекрасно знакомы. Умею как распалять, так и остужать? — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — Таня рассеянно улыбнулась уголком рта, вспомнив в автобусе эту сетевую беседу. Пожалуй, едва ли бы кто-то из находящихся вблизи пассажиров см...

Фут-фетишистка Ника. Часть 3

Какое же было блаженство на них наступить после этого колючего бетона! – Больненько, – пожаловалась я. – Эх ты, – усмехнулась Маринка. – Привыкнешь ещё, сестрёнка. Заходи давай. Она открыла дверь. Я оглянулась и увидела две пары босых грязных следов – мои и Маринкины. У самой калитки они были заметные, а на ступеньках уже почти не угадывались даже.

Принцесска

В общем. Я утром как всегда собрался на работу и вышел на свою остановку. А на остановке как всегда было куча народу. Вскоре подъехал автобус № 92 и большая часть людей начали вваливаться в итак забитый салон автобуса. Через пару минут автобус тронулся. Я был просто прижат со всех сторон и ни в силах пошевелится, чтобы хотя бы схватится за поручень.